На пленарном заседании Госдумы 17 марта с заявлением от фракции КПРФ выступил заместитель председателя комитета Госдумы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Сергей ОБУХОВ.
— Уважаемые коллеги, вчера из подмосковного совхоза имени Ленина, который возглавляет народный герой Павел Грудинин, под руководством Геннадия Андреевича Зюганова, Владимира Ивановича Кашина был отправлен в Новороссию 151-й гуманитарный конвой КПРФ. 12 лет назад Компартия отправила сражающимся Донбасса свой первый конвой с продовольствием. С тех пор на передовую линию борьбы с глобализмом и с нацизмом доставлено 30 тысяч тонн грузов. Нынешний конвой — это мёд из Алтая, с Амура, масксети из Подмосковья, квадроциклы, мотоциклы, «буханки» и продукты питания.
Этот конвой мы посвятили 35-летию Всесоюзного референдума, который состоялся 17 марта 1991 года. Тогда 77 процентов граждан Советского Союза сказали «да» единому Союзному государству.
Надо честно признать, корни сегодняшних фронтов и под Донецком, и под Херсоном, и под Курском уходят в беловежскую баню, где кучка заговорщиков 8 декабря 1991 года перечеркнула волю 300 миллионов граждан нашей великой страны. А 15 марта 1996 года в этом зале произошло знаменательное событие: Дума сказала своё громкое «нет» Беловежью. Это был не просто ностальгический жест, а волевой политико-правовой акт. Были приняты постановления №156 и №157, которые де-юре опровергли юридические основания распада СССР и подтвердили верность и силу референдума от 17 марта 1991 года.
Я вас всех поздравляю с этой знаменательной датой.
Новый российский парламент заявил: соглашение Ельцина, Кравчука и Шушкевича не имело юридической силы в части прекращения существования Союза ССР.
Сегодня в этом зале 12 депутатов, которые участвовали в принятии тех исторических решений. Это члены фракций КПРФ, аграриев и депутатской группы «Народовластие»: Арефьев, Зюганов, Мельников, Останина, Савицкая, Смолин, Харитонов. Поддержал денонсацию Грешневиков из «Справедливой России». Депутат из «Единой России» Плотников также поддержал. Учитывая, что в нынешней фракции «Единой России» две трети бывших членов КПСС и ВЛКСМ, это хороший пример осознания уроков прошлого. Хотя трое нынешних депутатов — Жуков, Морозов и Оксана Дмитриева — 30 лет назад имели другую позицию, но им тоже спасибо: без них не было бы кворума.
Поэтому реакция народа на денонсацию была радостной, а вот реакция Ельцина — карательной. Геннадий Андреевич рассказывал, как в четыре утра ему позвонил высокопоставленный военный: «Силовикам дали приказ занять Думу. Будет ещё хуже, чем осенью 1993-го. На этот раз армия расколется».
В ночь с 15 на 16 марта здание Думы взяли в кольцо спецназовцы в чёрных масках с собаками. Депутатам, пытавшимся пройти на рабочие места, говорили то про бомбу, то про радиацию, а по-простому: «Приняли постановление о денонсации — теперь у вас будет длительный перерыв». В Кремле уже заготовили пакет из трёх чудовищных указов: о роспуске Думы, запрете КПРФ и интернировании от четырёхсот до двух тысяч депутатов и активистов КПРФ.
Ельцин, по свидетельству министра Куликова, как заклинание твердил в эти дни: «Мне нужны два года без выборов, без оппозиции и без парламента».
Но нашлась политическая воля и у КПРФ, и у государственников-патриотов, и у силовиков. Зюганов поднял всех.
Министр Куликов, генпрокурор Скуратов, председатель Конституционного суда Туманов вошли к Ельцину и сказали прямо: «Разгон парламента, отмена выборов и запрет КПРФ ввергнут страну в гражданскую войну».
Ельцин отступил. Уже подписанный указ о приостановке деятельности Думы он разорвал. И, чтобы скрыть поражение, примирительно процедил: «Передайте Зюганову, чтобы он на БТР на работу не ездил».
Общество поддержало парламент. По данным ВЦИОМ, только 19 процентов оценили денонсацию отрицательно и лишь 9 процентов были готовы согласиться с переносом выборов.
В марте 1996 года был заложен правовой фундамент того, что потом назовут «русской весной» и дорогой к Союзному государству. Именно из духа сопротивления Беловежью родилось решение о Союзном государстве России и Белоруссии, был принят и знаменитый закон Лукьянова о порядке принятия в Российскую Федерацию нового субъекта.
Его продвигали через сопротивление ельцинской администрации, вето Совета Федерации, приняли уже при Путине в 2001 году.
Сегодня Конституционный суд, одобряя договоры о воссоединении с Крымом, Севастополем, ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областями, прямо ссылается на закон Лукьянова. То есть нить тянется: 15 марта 1996 года, март 2014-го, осень 2022 года. Не зря Геннадий Андреевич говорит: «Я благодарю тех, кто тогда принял решение о денонсации, это открыло нам возможность возвращения Крыма и Севастополя».
Сегодня советник президента Кобяков, экс-премьер Степашин признают: СССР юридически не прекращал существование, а Беловежье было грубейшим нарушением права.
Товарищи, в 1996 году Дума выбрала путь исправления последствий предательства исторической России.
Без «мартовского демарша 1996 года» не было бы ни Союзного государства, ни закона о принятии новых субъектов. Но, к сожалению, нынче, как и в марте 1996 года, ситуация тревожная.
И лидер КПРФ Зюганов вынужден, обращаясь к депутатскому корпусу, постоянно подчёркивать: если не хотим рухнуть, нужно принципиально менять курс. В массовом сознании крепко стремление не допустить повторения этих попыток и ошибок крушения державы по типу отречения в Смуту начала XVII века, февраля 1917 года и декабря 1991 года.
Но мы видим, что, как в 1916—1917, как в 1989—1991 годах, нарастают тревожные «пустячки» — технологии дестабилизации воюющей страны. Они реализуются через последовательные внешне мелкие, но крайне раздражительные решения.
Первое. Ступор публичного диалога. Пример: обращение Зюганова и 56 депутатов Госдумы, а теперь уже и 5 тысяч депутатов региональных и местных парламентов «Требуем честной политической борьбы и широкого диалога во имя Победы и созидания» по поводу политического давления и преследования активистов КПРФ от Липецка до Алтая, включая силовые действия, препятствующие честному выборному процессу. Фракция КПРФ ждёт официального ответа и приглашения для обсуждения проблем.
Второе. Цифровой невроз. КПРФ внесла законопроект о моратории на блокировку соцсетей. Суть в поиске баланса между безопасностью и конституционными правами. Но вместо дискуссии усиливающаяся блокировка «Телеграм», принудительная «миграция» на мессенджер «Макс». По этому поводу уже пошли горькие реплики: у России два союзника, госмессенджер «Макс», который считает Крым Украиной, и «белый список» с британскими банками. Эксперты сравнивают кампанию запретительства с горбачёвской антиалкогольной кампанией, которая вызывала всеобщее раздражение.
Третье. В лексикон вошло выражение «цифровой Распутин», образ непрозрачного центра принятия решений, который заставляет постоянно ставить вопрос: глупость или измена? Отключение мобильной связи в центре Москвы, вокруг Кремля, «Белого дома», Охотного Ряда тоже вызвало ироничные оценки. Раз мы не уничтожаем их центры принятия решений, то что, наши должны сидеть без связи?
Размывается образ государства как гаранта. Пример: в Анапе ввели свободное посещение школ и детсадов из-за угроз атак БПЛА, переложив ответственность за безопасность на родителей. Как родители будут гарантировать безопасность детей от ракет — мухобойками, молотками их отбивать?
Или коровье «аутодафе» в Новосибирской области: завирусился образ министра, убегающего от крестьянки, у которой без документов уничтожили 200 коров. Здесь и социальная несправедливость, и чувство бесправия, и образ автономной бюрократии. Ветераны без работы и без цензуры цифры. Было объявлено РИА «Новости», что в стране 250 тысяч вернувшихся участников боевых действий не трудоустроены, но вместо этого замалчивание и манипуляция.
Дорогие товарищи, геометрическая прогрессия угроз, список проблем без диалога растёт. Надо прислушаться к нашим призывам: пора менять курс. На ваших столах наш бюджет развития, Трудовой и Избирательный кодексы, программа «Образование для всех». Выбор за вами, уважаемые господа-коллеги.
Вместо эпилога
Очень не по душе пришлось спикеру палаты «единороссу» Вячеславу Володину такое выступление коммуниста, особенно заключительное «господа-коллеги». «В этом зале — товарищи», — назидательно поправил он.
На словах-то оно, конечно, так. Послушаешь любую фракцию — все вроде бы за сильную и развитую Россию выступают, за народ рубаху готовы на себе рвать. А как дело доходит до законов — начинается делёжка политической коврижки. И тогда истинное нутро-то и раскрывается. Все фундаментальные законодательные инициативы коммунистов, направленные на установление справедливых общественных отношений — экономических, политических, социальных, — блокируются парламентским большинством, будь то бюджет развития, законопроект о национализации, поправки в налоговое законодательство, изымающие излишки у богачей, проекты Трудового и Избирательного кодексов, законопроект «Образование для всех» и многие другое.
Да что говорить о таких базовых вопросах, когда даже в решении конкретных проблем, если инициатива исходит от оппозиции, достичь согласия не получается. За примерами не надо далеко ходить. На том же пленарном заседании палаты 17 марта был рассмотрен законопроект, подготовленный коммунистами Ниной Останиной и Николаем Коломейцевым в соавторстве с другими депутатами от оппозиции.
Идея законопроекта проста — сделать программу материнского (семейного) капитала бессрочной. За 19 лет своего существования она продлевалась четыре раза и, по сути, оказалась единственной действенной мерой с точки зрения поддержки демографии, заметила Останина. По оценке экспертов, применение маткапитала дало около двух миллионов новых рождений.
Председатель комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Нина Останина рассказала о том, как проходило обсуждение законопроекта в комитете, который с перевесом в один голос не поддержал депутатскую законодательную инициативу. Странные аргументы выдвинули минфин, минтруд и Счётная палата, заявившие, что вопрос о целесообразности продления периода предоставления этой меры поддержки семей с детьми должен решаться в зависимости от остроты демографической ситуации и, соответственно, необходимости стимулирования рождаемости в определённый период времени.
Учитывая, что коэффициент рождаемости, показывающий, сколько детей в среднем приходится на одну женщину, упал до 1,3, демографического благополучия нам придётся ждать ещё очень долго. А с такой экономической политикой, какую проводит «партия власти», из демографической ямы вообще не выбраться. Поэтому совершенно напрасно чиновники распереживались, что стимулирование рождаемости может привести к перенаселению страны.
Надуманным кажется и аргумент правительства о том, что авторы законопроекта не указали источник финансирования. Речь ведь не идёт о новых мерах поддержки, а всего лишь о сохранении действующей, заметила Нина Останина. «Эти аргументы мы считаем не только неправильными, но и противоречащими национальным целям», — подчеркнула коммунист.
Однако «единороссы» законопроект не поддержали. Значит, всё-таки не все депутаты Госдумы друг другу товарищи.