Депутат фракции КПРФ Государственной Думы ФС РФ от избирательного округа №0093 (Иркутская область), член комитета ГД по безопасности и противодействию коррупции Михаил Викторович Щапов прокомментировал Соглашение между Россией и КНР о сотрудничестве в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом.
На
одном из ближайших пленарных заседаний Государственная Дума должна
ратифицировать Соглашение между Россией и КНР о сотрудничестве в борьбе с
терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. Безусловно, это важный документ с
точки зрения противодействия такому злу, как международный терроризм. Он
упрощает обмен информацией между компетентными органами, проведение регулярных
встреч и консультаций, сотрудничество в борьбе с террористами на приграничных
территориях и в расследовании уголовных дел по запросу одной из сторон. Однако
как депутат, избранный по одномандатному округу в Иркутской области, я хочу
задать простой вопрос: а что с другими направлениями борьбы с трансграничной преступностью
на востоке страны? Разве противодействие «обычной» организованной преступности
не требует более плотного взаимодействия российских и китайских
правоохранительных органов? На мой взгляд, эта проблема стоит даже более остро,
чем терроризм, экстремизм и сепаратизм.
В
ходе избирательной кампании я неоднократно слышал от людей жалобы на
фактическую безнаказанность отдельных китайских граждан, которые становятся
фигурантами уголовных дел, но благодаря лазейкам в законодательстве не несут
ответственности. Например, типичная ситуация в лесной отрасли выглядит так.
Ведется незаконная рубка леса, едва обработанный материал поставляется в Китай,
но когда правоохранительные органы возбуждают уголовное дело, заказчики и
координаторы, пользуясь излишней «прозрачностью» границ, уезжают к себе на
родину. Отвечать же за последствия остаются местные наемные работники. В итоге
– потери бюджета из-за неуплаченных налогов, варварская вырубка леса, пожары,
которыми прикрывают преступления, обманутые местные жители.
Массу
подозрений у жителей приграничных территорий вызывают и сомнительные операции с
большими объемами наличности, которые проводят некоторые китайские бизнесмены,
и качество сельскохозяйственной продукции, производимой на их предприятиях, и
довольно сомнительные сделки по покупке и аренде земель под ведение сельского
хозяйства. Однако когда правоохранительные органы начинают расследование в
отношении подобного «бизнеса», его владельцы вновь скрываются на родине, а
вместо них приезжают новые «предприниматели», вроде как чистые перед российским
законом.
Более
того, существует масса диспропорций в законодательном регулировании
предпринимательской деятельности на территории Китая и России. Завести свое
дело россиянину в КНР намного сложнее, чем китайцу – в России. Ответственность
за незаконные действия для россиян на территории нашего соседа, а главное,
неизбежность наказания, намного выше, чем для китайцев на нашей территории.
Такие перекосы вызывают все возрастающее раздражение у российских граждан, живущих на приграничных территориях. Я считаю, что Российская Федерация не должна ограничиваться соглашениями о сотрудничестве с китайской стороной в области борьбы с терроризмом. Необходима масштабная ревизия законодательства и устранение диспропорций между правилами ведения предпринимательской деятельности у нас и в Китае. Нужно дать российским правоохранительным органам реальные инструменты для привлечения к ответственности граждан Китая, нарушающих российское законодательство. Важно защитить интересы и права россиян как на территории нашей страны, так и на территории нашего южного соседа.