Официальный интернет-сайт ЦК КПРФ – KPRF.RU

Мигранты пополняют ряды преступников

2009-08-25 12:08
«Кирилл и Мефодий»
Игорь Зайцев

Еще в 2006 году лидер партии «Единая Россия» озвучил официальные данные о количестве ежегодно въезжающих в Россию иностранцев: более 20 млн, напоминает «Кирилл и Мефодий». Большинство из них приезжают в поисках работы. Тогда же единороссы пообещали поставить законодательный заслон на пути тех, кто нарушает миграционное законодательство, однако число гастарбайтеров, особенно въезжающих незаконно, только увеличилось.

Криминальные мигранты заполонили сводки происшествий, пишет газета «Известия». Количество преступлений, совершенных иностранцами, в т. ч. жителями бывшего СНГ, возросло по стране почти на 20%! А в Московском регионе – так и на все 30! Кризис уволил и выкинул на улицу приезжих. Кто-то возвращается домой, кто-то пытается найти работу, а кто-то сбивается в банды. В основном подрабатывающие преступным ремеслом гастарбайтеры занимаются мелкими грабежами и кражами. Однако, почувствовав безнаказанность, многие из них берутся и за более крупные дела – разбойные нападения, изнасилования, убийства.

На интернет-сайте Министерства внутренних дел РФ опубликованы свежие статистические данные. Иностранными гражданами и лицами без гражданства на территории Российской Федерации совершено за первое полугодие 2009 года 33,8 тыс. преступлений, что на 14,9% больше, чем за аналогичный период прошлого года. В т. ч. гражданами СНГ – 31 тыс. преступлений (+17,4%), их удельный вес составил 91,7%. Всего же в нынешнем полугодии по стране зарегистрировано чуть более 1,5 млн преступлений – на 7,1% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Вроде бы в этом море криминала статистика «приезжей» преступности тонет. Однако она на самом деле растет в своей среде и, кроме того, по регионам распределена неравномерно. Где больше приезжих, там и общий уровень преступности выше. Что толкает гостей на преступления?

Рабочие из Таджикистана, занимающиеся благоустройством одного из столичных микрорайонов, в доверительной беседе с автором этих строк рассказали, что они не окупают затраты на переезд в Москву даже за год работы в столице. Потому что, помимо официального оформления на трудоустройство, в России существуют различные варианты мзды по обе стороны границы. Уехать на заработки, сказали они, желающих хватает, однако оформляют тех, кто способен дать «барашка в бумажке». Нередко для этого собирают деньги у многочисленной родни. Но и в России обустройство и оформление сопровождаются поборами. Скажем, сносное жилье в малолюдном помещении предоставляется за отдельную «доплату». Недостающие справки оформляются за немалые деньги, поскольку вымогатели знают: гастарбайтеру обратной дороги нет. В отсутствие знакомств и связей приезжих обирают посредники. Так что досрочная отправка на родину – финансовая катастрофа пострашнее кризиса: человек не только ничего не заработал для семьи, но и возвращается с уму не постижимыми по таджикским понятиям долгами… В общем, истоки роста этнической преступности понятны.

Кризис породил переизбыток рабочей силы. Собственно, он существовал и до кризиса из-за того, что миллионам нелегалов было не просто, а очень просто устроиться на работу в России. Между тем власти, зная об этом чудовищном наплыве из бывших республик СССР, никак не соотносили ситуацию с надвигающимся кризисом. Даже когда стало очевидно, что экономическая дестабилизация не обойдет нас стороной, тема иностранцев, которые, возможно, могут быть в массовом порядке «освобождены» от работы, никак не звучала. Вероятно, в первую очередь потому, что в этом вопросе до сих пор существует что-то вроде двойной бухгалтерии. Есть официальная статистика, соответствующая выделяемым квотам на ввоз рабочей силы из-за рубежа, – она и без того ошеломляет. И есть весьма приблизительные цифры, условно отражающие реальное положение дел: они в разы больше.

Реально соотнести официальные подсчеты с неофициальными – значит признать, что власти на местах при помощи подчиненных им правоохранительных органов привечают и крышуют нелегалов. Признание наводит на размышление. Ведь если вдуматься, получится, что, вопреки планам и квотам, огромные этнические группы, носители иных традиций и культур, вживаются, обустраиваются и пускают у нас корни. Перепись населения их не затронет, с заработанных ими денег налоговой инспекции ничего не перепадет, как и программе обязательного медицинского страхования, и т. д. Зачастую проживая на освобожденной под снос площади, они не платят за газ, воду и электроэнергию. А те, кто все-таки взимают с них деньги, делают все возможное, чтобы эти люди как можно дольше находились на нелегальном положении. Поэтому, скажем, смерть кого-то из нелегальных мигрантов – большая проблема для «надзирающих», совершаемые нелегалами преступления – постоянная головная боль. Ведь, начнись следствие, эти люди, хотя они не в совершенстве владеют русским языком, смогут дать показания: кто их устраивал на работу, кто предоставлял жилье и в чей карман они исправно отчисляли часть заработка…

Значит, избавление он излишков рабочей силы в такой ситуации затрагивает только тех, кто числится в картотеках. Больших затруднений это не вызовет. Если, конечно, гастарбайтер перед лицом неминуемой высылки не перебежит в армию «невидимок». А вот как быть с «беспаспортными»? Из какого государственного кармана брать деньги на приведение запущенной ситуации с «лишним населением» в порядок? А главное – сколько брать? Бюджет не может оперировать цифрами с приставкой «приблизительно». Хотя бы потому, что в этом случае невозможна строгая отчетность по затраченным средствам. А это – излюбленная лазейка казнокрадов.

Далее – кто будет ловить «нелегалов»? Милиция худо-бедно справляется с явной преступностью вроде квартирных краж, ограблений, проявлений хулиганства. Латентная же преступность отчего-то дается ей неважно. Милицейские сводки скуповаты на статистику разоблачения и поимки наркодельцов (согласно той же статистике МВД, в первом полугодии милиционерами раскрыто по стране всего лишь 75,9 тыс. таких преступлений), арест содержателей притонов разврата (в сводках не фигурирует, словно их нет вовсе) и – тем паче — организаторов незаконной уличной торговли. Поэтому имеются большие сомнения, что облавы на нелегальных мигрантов повлияют на количественный и этнический состав населения российских регионов.

Если, как говорят мыслители, попытаться увидеть за деревьями лес, то картина вырисовывается куда как мрачная. Рост «гостевой» преступности, если она все же не будет искоренена решительным образом, будет сопровождаться образованием еще большего числа этнических преступных сообществ. Возможно, с конкретной специализацией. Так, сотрудники криминальной милиции отмечают, что наводчиками для квартирных краж в Москве нередко выступают рабочие-иностранцы, обслуживающие жилые дома и прилегающие территории. Да и сами кражи – часто дело рук приезжих.

Для правоохранительных органов любой страны, не только России, этническая преступность – всегда крепкий орешек. В силу национальных традиций, менталитета, а главное, обособленного существования участники национальных группировок не допускают в свою среду посторонних. Поэтому внедрение осведомителей чрезвычайно сложно, в т. ч. из-за незнания языка. Характерный пример – очень быстро расползшиеся по Западной Европе албанские преступные формирования, в некоторых странах (даже в Италии!), потеснившие хорошо организованную национальную преступность. А начинался этот прорыв с массового нашествия албанских гастарбайтеров…

Сегодня самое время признать, что в нашей миграционной политике допущены серьезные промахи, угрожающие стране, ее коренному населению, криминальной и, наконец, демографической ситуации. Но сосредоточиться в основном на выявлении и наказании виновных – значит оставить угрозу без ответа. Искоренить коррупционное паразитирование на ошибках и недочетах все равно труднее, чем исправить существующее положение с нелегалами. Да, это – дело необычайной трудности и непредсказуемого масштаба. Полного понимания, как с ним справиться, очевидно, пока нет. Но как иначе? Время не ждет, и пока что работает явно не на нас.