Общественность в эти дни обсуждает открытое письмо ученого совета филологического факультета МГУ с протестом против пренебрежения гуманитарными знаниями со стороны современного российского государства. Данная тема – вечная и совершенно неохватная, но и болезненная для интеллигентного сознания, так что без внимания оставить нельзя, пишет "Росбалт.ру".
Текст письма, подписанного десятками гуманитариев вместе с деканом филфака Мариной Ремневой, – довольно пространный и суховатый. На массового читателя он не рассчитан: пишется для специфического, так сказать, "продвинутого".
Как бы там ни было, этой перманентной дискуссии всех последних десятилетий последние дни придали свежий импульс. Чего стоит хотя бы известие о том, что на филфаке Санкт-Петербургского государственного университета прием на бюджетное отделение на первый курс сократился аж до 25 человек.
Московские филологи не только вступаются за петербургских коллег – тех, кого такая экономия возмущает, но и вскрывают явление в целом. По имеющимся у авторов данным, по всей стране бюджетный, бесплатный набор в гуманитарные вузы сокращается, и за последние годы сократился уже в разы. Сами вузы шельмуются и признаются неэффективными. "При этом из сферы общественного сознания постепенно, но последовательно вытесняется представление о культурообразующей роли филологии, которая все чаще третируется как нечто незначительное и необязательное", — пишут филологи.
Несколько менее очевидны (хотя в целом, тоже понятны) претензии авторов к средней школе. Там, по их словам, "катастрофа произошла, и русская классическая литература более не выполняет роль культурного регулятора образовательного процесса".
Что значит "культурный регулятор образовательного процесса", и действительно ли его роль должна играть именно русская классическая литература? Вопрос не риторический. Действительно, за многие годы в нашем обществе сложилось представление, что "русская классика – всему голова", и что словесник – "старший брат среди всех учителей". Но знаменитый "русский литературоцентризм" — все-таки, не единственная система взглядов, и его предполагаемое поражение не является априори трагедией для всех.
"Это произошло не потому, что власть обнаружила свою некомпетентность, а потому, что она сознательно и целенаправленно конструировала это "качественное обновление образовательной ситуации", — пишут далее авторы письма. В вину органам власти они ставят прежде всего "стремление окончательно уничтожить "советскую" составляющую "постсоветского" образования, а в случае с русской классической литературой – резко ограничить обсуждение и, тем более, усвоение ее ценностей". А также "стремление снять с себя возможно большую часть обязательств по финансированию образования".
Первые отклики экспертов – причем экспертов, прогрессивных, в том числе, из таких направлений и сообществ, к которым в значительной мере и адресован упрек коллективного автора, выдержаны осторожно и никоим образом не агрессивно, предлагая для начала разобраться с упреками.
Помимо прочего, авторы упрекают власть в создании "подконтрольных и хорошо финансируемых вузов, которые должны были выдвинуть программу образовательных реформ", добавляя, что "эту роль, в основном, сыграла ВШЭ". В этой связи директор Института развития образования Высшей школы экономики Ирина Абанкина заметила корреспонденту "Росбалта": "Да, мы являемся экспертами по многим направлениям, участвуем в конкурсах Министерства образования, Министерства экономического развития и Министерства здравоохранения, публикуем наши результаты. У нас самих есть гуманитарные факультеты, мы их открываем, в прошлом году открыли ряд магистерских программ".
По сути дела Ирина Абанкина отметила следующее: "На старшей ступени стандарта средней школы, который сейчас зарегистрирован Минюстом, учебная нагрузка увеличена с 26 до 37 часов. Никаких сокращений, тем более, гуманитарного цикла, нет. Выделено шесть предметных областей, связывающих несколько предметов – из шести четыре гуманитарных. Естественнонаучной является одна область, и еще одна — математика и информатика".
"Русский язык обязателен для всех школьников, – рассказала Абанкина. — Очень многие школы его вернули в программу старшеклассников, чтобы лучше сдавать ЕГЭ. Кроме математики и русского, остальные предметы – по выбору. И никак нельзя сказать, что сегодня старшеклассники выбирают физику или химию. Около 15% только идут в технические вузы".
Что касается ситуации в высшей школе, то, как отметила эксперт, "структура специальностей впервые в прошлом году сделана по заявкам вузов". "Комиссии, которые работали по определению контрольных цифр приема (бюджетных), ориентировались и на запросы работодателей, и на результаты ЕГЭ, и на запросы самих вузов. Поэтому сказать, что кому-то кардинально сокращались контрольные цифры приема, вообще говоря, нельзя", — считает эксперт.
"А вот куда направляются приросты приема, дополнительное финансирование – тут, конечно, сегодня очень много говорится об инженерных и естественнонаучных специальностях. Но два-три года назад говорилось, что там просто караул! – подчеркнула Абанкина. — И теперь в этом направлении сделан решительный шаг: из 28 национальных исследовательских университетов, подавляющее большинство – это вузы технические и политехнические. Может быть, это вызвало у гуманитариев ощущение угрозы".
"Сегодня ни на уровне правительства, ни на уровне отдельных личностей нет того человека, который бы выдвинул замысел или умысел: разрушить образование, – заметил корреспонденту "Росбалта" известный педагог, заведующий кафедрой психологии личности МГУ Александр Асмолов. — Ситуация гораздо более грустная, чем наличие того или иного конкретного врага. Она заключается в том, что многие наши действия, в том числе управленческие, напоминают действия "чеховского злоумышленника", которые откручивает гайки с рельсов на грузила".
"Ответственно говорю, что никто словесности в школе ни на час не сокращает, — подчеркнул Асмолов. — Наоборот, количество часов в старшей школе увеличивается. И при этом увеличивается возможность вариативного развивающего образования. Вопрос стоит о качестве подготовки учителей в педвузах, где у нас огромная беда, и о качестве учебников, где у нас огромная проблема".
В то же время, на уровне конкретных вузов действительно допускается масса ошибок. Асмолов назвал трагической ситуацию, сложившуюся в СПбГУ. "Бюджетный набор каждый раз обсуждается, и контрольные цифры приема согласуются с разными властными уровнями. И это зависит от позиции, которую отстаивают ректоры, — подчеркнул эксперт. - Это дело достижения консенсуса. Надо серьезно разбираться и понять мотивацию всех сторон". Здесь можно добавить, что свирепое сокращение бюджетного набора на питерский филфак, по распространенным данным, как раз ректоратом и было инициировано.
"Когда мы начинаем сокращать прием на классическую психологию или вдруг забываем о необходимости романо-германского, греческого и др. отделений, мы проигрываем в культуре, — отметил Александр Асмолов. — Я считал и продолжаю считать, что гуманитарная культура – ключевой фактор конкурентоспособности России. И если через призму технократической оценки по недомыслию срезаются и попадают под удар гуманитарные вузы – это ошибка в стиле чеховского злоумышленника, и ее необходимо в самое ближайшее время жестко отрефлектировать и исправлять. Нужны совершенно другие оценки эффективности вузов. Критерии, где качество и талант преподавателя должны быть оценены, а не площади и число иностранных студентов".
Один из пунктов протестного письма не только возражает против "уничтожения советской составляющей постсоветского образования", но и напрямую отождествляет советское с русской классикой. Определенные основания у авторов есть: в советской школе русская классика занимала почетное место, и весьма. Недаром "золотым временем" считался не десятый класс с его советской литературой, а восьмой с "Онегиным" и девятый с "Войной и миром". Но все-таки, и на фоне сегодняшней действительности не все готовы забыть о том, что революция, давшая начало советскому обществу, уничтожила тот мир, с которого русская классика писалась. Это место не может не вызвать споров.
К слову, на сайте "Православие и мир", где презентован текст, вскоре появилось, в частности, мнение заместителя директора Института русского языка РАН Виктора Живова. Профессор, безусловно разделяя тревогу за судьбу гуманитарного образования, отмечает, что не хотел бы солидаризироваться именно с ученым советом филфака МГУ, который не кажется ему достойным лидером в гуманитарной сфере. Своих бывших коллег с филфака МГУ профессор Живов упрекает в стремлении "сохранить для себя уютную советскую старую жизнь", которая далеко не для всех была так уютна, как для них.
"Гуманитарное образование – сильная сторона классической российской культуры. Сначала был Ломоносов, потом Пушкин, но Пушкин прозвучал громче. Проблема только в том, что это процесс, который формируется и развивается минимум два-три поколения,- заметил в данной связи корреспонденту "Росбалта" независимый политолог Дмитрий Орешкин. — Научная школа серьезная меньше чем за три поколения не формируется. И то, что сейчас она сокращается – это тенденция долговременная, и проявляется она по-разному. В том числе, в качестве уровня образования тех самых людей, которые сейчас жалуются на недостаток внимания к гуманитарному образованию".
"Мы имеем дело с отложенным во времени результатом истребления гуманитарных наук в советскую эпоху, — считает собеседник агентства. - То, что мы сейчас имеем серость – вполне закономерно. Но убивать эту серость – я не уверен, что это правильно".
Дмитрий Орешкин, будучи человеком либеральных и реформаторских взглядов, заметил, что сейчас он скорее бы поддержал протестное письмо ученого совета филфака МГУ. Эксперт высказал надежду, что в крайне проблемной сфере гуманитарных вузов и институтов все же зреют яркие и нетривиальные идеи, которые со временем дадут научные школы. "Не так уж они дорого стоят для державы, — предположил политолог. — Заткнуть гораздо легче, чем развить".
Еще один специалист в образовательной сфере, директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий, разделяя тревогу столичных филологов, пожелал расширить тему, что вполне понятно.
"Дело не только в гуманитарных знаниях. Имеет место кризис всей системы образования, причем не только в России, — отметил эксперт. — Потому что поставлены под вопрос некоторые фундаментальные принципы, на которых строится даже не образование вообще, а просвещение и цивилизация. Сложилась враждебная им модель общества".
"Рынку не нужно образование, но обществу нужно. Образование в принципе антирыночно, это известно с Древней Греции, — считает политолог. - Рыночная экономика существует, поскольку она не лезет в определенные сферы. Но современная рыночная экономика выходит за рамки своих экономических задач. Дело в кризисе. Рынок схлопывается, находится в стадии разрушения, упадка. Существуют попытки расширить рынок за счет новых сфер, чтобы компенсировать кризисные явления".