Как бы ни старались организаторы 36-го Московского международного кинофестиваля поддержать атмосферу большого праздника, чувствуется, что очередной кинофорум проходит в обстановке политической нестабильности и напряжённости. Можно сказать, санкции, принятые в отношении России международным сообществом, перекрыли кислород фестивалю, и без того теряющему свой авторитет в глазах зарубежных кинематографистов.
Сколько бы ни говорилось о 1400 фильмах — участниках смотра, на деле их несколько сотен, да и то считая изыски начинающих авангардистов, снимающих своё «антикино» для узкого круга. Заметную часть программ составляют старые советские и зарубежные ленты, не потерявшие своей художественной ценности. Пересмотреть их всегда полезно. Но ведь не ретроспектива является целью фестиваля, главное — представить лицо современного мирового кинематографа, показать преимущественные тенденции и темы.
Понимая это, организаторы смотра уделили видное место документальному кино. В самом деле, на фоне стагнации, которую переживает художественное кино во всём мире, кинодокументалистика становится настоящей отдушиной для серьёзно мыслящих художников. К чести Московского фестиваля надо сказать, что он давно уже включил документальное кино в свою программу, а с 2011 года — и в конкурс. Сегодня в его конкурсе 8 картин. Фильмом открытия впервые за всю историю фестиваля стала документальная лента американского режиссёра Гейба Польски «Красная армия».
Почему такое название, если речь идёт о победах советского хоккея? Да потому, что непобедимая пятёрка сборной СССР пришла из армейского клуба и стала для американцев олицетворением загадочного мира, где в условиях «несвободы» вырастают потрясающие таланты, целые сообщества профессионалов, настоящих мастеров своего дела. Гейб Польски, американец в первом поколении (его родители до его рождения эмигрировали из Киева), ещё школьником был захвачен натиском этой команды, вырос страстным энтузиастом хоккея и спустя годы реализовал свой юношеский интерес в документальном фильме. Его героем стал легендарный форвард Вячеслав Фетисов, доверившийся режиссёру и впустивший его в свой мир.
На первый взгляд, фильм не о политике и не о хоккее: содержанием стали сложные отношения Фетисова с тренером Тихоновым, из-за которых выдающемуся игроку пришлось в конце концов покинуть команду и эмигрировать. Но Тихонов-то существует в фильме отнюдь не как частное лицо — за ним стоит эта самая страшная «красная армия», по мысли распропагандированных американцев, угрожавшая всему миру. Так что фильм, конечно же, политический, с определённым подтекстом: «красная армия» кое-кому и сегодня не даёт покоя. Только вот хотел или не хотел того режиссёр, а фильм по сути оказался ностальгическим. Это прекрасное и чистое воспоминание о суровой стране, в которой из мальчишек, рождённых в бедных коммуналках, вырастали герои, высоко несущие престиж своей страны по всему миру. Фильм и не мог быть иным: построенный на хроникальных кадрах и на беседах с Фетисовым, по-прежнему верным своей команде, своей молодости, он говорит простым и ясным языком документа.
В этом и художественная сила таких вот лент: когда в центре реальный человек со своим внутренним миром, своими проблемами, своим жизненным делом, невозможно остаться равнодушным. Даже если в центре фильма правый радикал, создатель Швейцарской народной, а по существу — националистической, партии, крупный промышленник Кристоф Блохер — герой фильма режиссёра Жана-Стефана Брона «Казус Блохера». Именно под его руководством «Народная партия», которую называют профашистской, добилась выдающихся политических успехов.
Именно ораторское искусство и личное обаяние Блохера помогли сорвать готовившееся вступление Швейцарии в Евросоюз. Философия Блохера проста: своя рубашка ближе к телу. Это идеолог мелких собственников, лавочников, бедняков, мечтающих, подобно их кумиру, «выбиться» в люди. Не один год провёл режиссёр, человек диаметрально иных убеждений, в обществе своего героя. Партия за это время стала ещё радикальнее. А её лидер постарел и был отправлен в отставку. На старости лет судьба привела его к той же скамье в зелёной глуши кладбища, где он любил уединяться мальчишкой. Да, жизнь быстротечна — прожить бы её заново, но как? Всё так же — во имя собственного кошелька и собственных амбиций? Фильм отнюдь не укрепляет миф о Блохере, как это показалось некоторым критикам, напротив, развенчивает его.
А вот ещё один герой: кардиохирург Сергей Суханов из фильма нашей соотечественницы Светланы Стрельниковой «Кардиополитика». Устав бороться с чиновниками за создание современного кардиоцентра в Пермском крае, он оказался перед возможностью добиться своей цели, приняв участие в политических играх: в 2011 году к нему обратились из Кремля с предложением возглавить предвыборный штаб Путина. Более 1500 операций сделал хирург на открытом сердце, и каждая требовала громадной собранности и ответственности. Но куда большее напряжение всех внутренних сил вызвал этот запрос на человеческую душу. Вывод ясен: душа не продажна.
Замечательно, что большинство из представленных в документальном конкурсе фильмов касается тех или иных аспектов политики. Много таких фильмов и во внеконкурсных программах. Невозможно пройти мимо австро-немецкого фильма режиссёра Михаэля Главоккера «Смерть рабочего». В пяти его частях, снятых в разных уголках мира, проходят эпизоды яростной борьбы простых тружеников — нет, не за свои политические или экономические права, а всего лишь за рабочее место. Украина и Нигерия, Индонезия и Пакистан — везде одно и то же: человека гонят с завода, с шахты, с верфи, как собаку — отныне он должен скитаться в поисках пропитания, как собака. Но люди не согласны, они ещё не знают, как отстаивать свои права, и протестуют, отказываясь покидать рабочие места.
Потрясающее впечатление в свете нынешних событий производит эпизод, снятый в Донецке: рабочие самовольно занимают закрытую шахту и начинают выработку. Почти десяток лет прошёл со времён съёмок этого фильма. Как же вырос потенциал сопротивления донецких рабочих, как укрепились они в своём праве на жизнь и на труд, если поднялись на гражданскую войну за свои права!
Что же касается конкурса художественных фильмов, то такие острые произведения в абсолютном меньшинстве. Большая часть времени, отведённого конкурсу, уже позади, а зрителю пока не удаётся выбраться из мелкотемья, иногда милого и доброго, а подчас грубого и агрессивного. Поражает своей бессмысленной жестокостью фильм польского режиссёра Кшиштофа Сконечного «Хардкор Диско». Сюжет его прост, как старая блатная песня: «Отца её зарезал, а мать её убил, а младшую сестрёнку…» и так далее. Некий Марцин знакомится с Олой, душит её отца, насилует мать, до младшей сестрёнки дело, правда, не дошло.
Ну и во имя чего вся эта чернуха? Во имя кинематографической выразительности? Откуда бы ей быть в фильме, где всё подчинено намерению ударить зрителя по нервам, вызвать шок? Для таких фильмов когда-то был организован в России специальный фестиваль, он так и назывался «Киношок». Говорят, его снова намереваются возродить в прежнем качестве. Желающих пощекотать себе нервы более чем достаточно. Но какое отношение всё это имеет к искусству?
То же самое можно сказать и о фильме японского режиссёра Кадзуёси Кумакири «Мой мужчина» — истории ещё одной малолетней Лолиты, соблазняющей своего приёмного отца. Чтобы протащить это порно в конкурс, кто-то умышленно исказил аннотацию: мол, герой фильма подобрал десятилетнюю девочку, и, прежде чем развернулись дальнейшие события, прошло пятнадцать лет. Но имеющий глаза видит, что в начале фильма девочке, потерявшей родителей во время землетрясения, не более 4—5 лет, а потом мы встречаемся с сексуально озабоченной 14-летней школьницей. Стыдно за отборщиков.
Фильма украинского режиссёра Виктории Трофименко «Братья. Последняя исповедь» зрители ждали с особым нетерпением. Но опуса более далёкого от приковавшей к себе всеобщее внимание страны с её народом, историей и современностью даже представить себе невозможно. Режиссёра заинтересовал роман шведского писателя прошлого века Торни Линдгрена — его герои были переселены в Карпаты. Почему именно в Карпаты? Потому что здесь вполне фотогеничная экзотика в духе скандинавских народных сказок: непролазные леса, немереные снега и суровые страдальцы-отшельники. Действие по воле режиссёра происходит в наши дни, а ретроспектива ведёт в 1969 год. Американцы летят на Луну, а здесь, на Гуцульщине, крестьяне читают по слогам, считают только деньги в укладках. Правда, есть намёк на то, что один из братьев — натура творческая: с детства он режет по дереву, но тема эта развития не получает. Всё в этом фильме условно — и невероятная вражда двух родных братьев, у которых когда-то была на двоих одна жена и один сын, и появление много лет спустя женщины-писательницы, из христианского человеколюбия оставшейся в этом медвежьем углу писать житие святого и помогать немощным старикам. Мирить двух злобных ненавистников она не собирается, примирит их только смерть.
Кто-то нашёл в фильме гуманистическую подоплёку. В чём этот гуманизм? В снисходительности к бытовой ненависти, произрастающей на почве нравственной ограниченности?
Уж если говорить о гуманизме, есть примеры куда более убедительные. Вот фильм израильского режиссёра Амикама Ковнера «Прибежище». Отношения двух семейных пар развиваются на фоне второй ливанской войны. Где-то идут боевые действия, а в Тель-Авиве, несмотря на поток беженцев, всё течёт своим чередом, только исподволь обостряются скрытые противоречия мирной жизни. Режиссёру удалось показать, как человек преодолевает собственный эгоизм, приходит к необходимости взаимопомощи и сотрудничества. Или фильм турецких режиссёров Хакки Куртулуш и Мелика Сарачоглу «Свет моих очей». В нём подлинная история одного из авторов: в детстве он потерял один глаз, а в девятнадцать лет начал терять другой. Первая операция оказалась неудачной, а после второй юноше пришлось провести 40 дней, лёжа вниз лицом с заклеенными глазами. И для него самого, и для всей семьи, и для любимой девушки это стало настоящим испытанием. На первый взгляд, перед нами почти документальная реконструкция послеоперационного периода, но, по сути, фильму нельзя отказать в подлинно художественном осмыслении факта, в глубоком понимании сложности и превратности жизни, в философичности, пропущенной через реальность быта. Победа духа над превратностями судьбы — вот тема этого дебюта, тепло принятого фестивальной аудиторией.
Но фаворитом конкурса пока является совместный англо-американо-немецкий фильм режиссёра Антона Корбейна «Самый опасный человек». Режиссёр-дебютант, по специальности фотохудожник, снимает чёрно-белый фильм в лучших традициях «старого доброго» кино без новомодных изысков. Искусство фотографа позволяет ему достичь большой выразительности в построении кадра. Шпионский роман Джона Ле Карре даёт материал для отображения острейших ситуаций. Но главное не в этом. В центре фильма — ну точно так же, как в документальной «Красной армии», — суперпрофессионал, мастер своего дела, действующий подчас на грани человеческих возможностей, и вместе с тем сердечный, житейски мудрый, не теряющий чувства юмора. К сожалению, это последняя работа замечательного Филипа Сеймура Хоффмана, недавно покинувшего этот мир. Рядом с ним как-то меркнет наш Григорий Добрыгин, весьма сдержанно и тактично играющий (на чужом языке) чеченского эмигранта.
Фестиваль идёт к финишу. Предстоит оценить ещё два российских конкурсных фильма — «Да и да» В. Германики и «Белый ягель» В. Тумаева.