Если воспринимать кинематограф в историческом и социальном контексте, то, конечно, самым впечатляющим на 35-м Московском международном кинофестивале было явление знаменитого французского режиссёра Коста-Гавраса, а самым актуальным из всей кинопрограммы — его последний по времени фильм «Капитал».
Именно актуальным, потому что современным миром правят финансовые картели, а в этом фильме рассматривается анатомия банковской системы. В сущности, он отсылает нас к природе того миропорядка, при котором деньги делают деньги.
Но и у этой природы есть царь — человек. С человека всё начинается и на человеке замыкается. В центре фильма — финансист, президент банка «Феникс» Марк Турей, личность яркая, амбициозная, по-своему цельная. Все помыслы и устремления его подчинены одному — обогащению. Волей случая вознесённый к вершине банковской власти, он чувствует себя человеком, пришедшимся к месту, и ни минуты не сомневается в своём хозяйском праве вершить суд и дело. Благодаря своей гуттаперчевой гибкости он может прогнуться, когда потребуют обстоятельства, но внутри у него железный стержень. Амбиции банкира требуют его участия в глобальной афере, которая может раздавить его вместе с банком, а может вознести на пик финансовой власти. «Это игра, — говорит он. — Ты живёшь по правилам игры: выйти из неё уже нельзя, можно только выиграть или проиграть». Но в том-то и дело, что игра ведётся вопреки всяким правилам, шулерски, так сказать, краплёными картами.
Разумеется, образ главного героя — собирательный. И банка «Феникс» не существует. Искусство Коста-Гавраса — это синтез правды и творческого вымысла. И всегда режиссёр выигрывает, потому что у него есть художественный вкус и чувство экрана. Взяв за основу роман французского писателя Стефана Осмона, он разрабатывает киносюжет как детективную историю, накручивая события и заставляя гадать, что будет с героем, а потом — это его излюбленный приём, — изменив тональность, сосредоточиться на анализе ситуации. Ситуация же такова, что каждая банковская афера, обогащая десятки мировых финансовых воротил, ведёт к разорению масс, причём в первую очередь страдают неимущие. Марк Турей цинично называет себя «новым Робин Гудом»: он отнимает деньги у бедных и раздаёт богатым.
Интересно материализуется в фильме эта мысль. В одном из эпизодов президент «Феникса» проводит грандиозное совещание, в котором при посредстве скайпа участвуют все многочисленные отделения банка. Он стоит перед гигантским экраном, на котором запечатлены сотни мониторов, череда доверчивых молодых лиц, парад преданных глаз и улыбок. Это маленькие клерки, которые слушают своего президента, верят ему, надеются на него. Он призывает их к активности, серьёзности, ответственности. Потом, когда «в интересах системы» будут сокращены многочисленные «программы развития», в которые втянуты миллионы людей, эти банковские винтики закрутят до предела, так что многие просто сойдут с резьбы. Но кому до этого дело, главное — преумножение капитала. Фильм заставляет понять, что финансовые воротилы меньше всего озабочены развитием общества, укреплением его благосостояния — они только паразитируют на нём. Никакие правительства им не указ. Капитал и есть всемирное правительство.
По словам режиссёра, известные ему банкиры отдают себе отчёт, что они управляют государством и ведут его к краху: «Они говорят, что единственным решением в сложившейся тупиковой ситуации является государственное регулирование банков, но когда государство в лице правительства Франции пытается это сделать, те же банкиры утверждают, что именно регулирование приведёт к экономической катастрофе в стране. Экономическая и финансовая система живут в замкнутом порочном круге».
В фильме показан глобальный характер банковского капитала. Для него нет ни пространств, ни границ. Он расползается по миру, как масляное пятно, захватывая всё новые континенты. Недаром Марк посмеиваясь говорит своему дяде, что банкиры осуществили давнюю мечту интернационалистов: они объединили человечество, сплотили его вокруг кассы. Но надолго ли?
Естественно, на пресс-конференции по фильму «Капитал» режиссёру в числе многих прочих был задан вопрос: есть ли выход из этого тупика? В самом деле, банковский капитал и капитализм обличают уже давно, но только коммунистическая доктрина указывает радикальный путь перемен. Коста-Гаврас ответил, что банковскую систему нужно регулировать и реформировать, мол, то же самое говорят Европейская комиссия, Франсуа Олланд и Барак Обама, но никому из них пока не удалось перейти от слов к действию. «Не думаю, что будет легко провести такую реформу, — подытожил он, — недавно я читал в одной британской газете, что крупные банки прячут в офшорах 21 триллион долларов. Это астрономическая сумма, и если бы с неё платились налоги, то большая часть экономических проблем в мире была бы решена».
Вот такой замечательный рецепт: порядочные банкиры честно платят налоги — и все дела. Не такого ответа можно было ожидать от художника, известного своей честностью и принципиальностью. Но у него своя позиция: представить объективную картину происходящего. Действительно, картина удручающая. Но вряд ли этот фильм сильно напугал банкиров или, по крайней мере, заставил призадуматься. Для них это просто толерантная критика. Недаром они, посмеиваясь, говорили режиссёру, что приведённые в фильме цифры явно занижены — на самом деле ситуация гораздо хуже. Разумеется, денег на постановку они не давали, но французская система кинопроизводства, не в пример нашей, отечественной, не зависит от банкиров.
Коста-Гавраса часто и, в сущности, справедливо называют режиссёром политического кино — на протяжении почти полувека он снял свыше двадцати фильмов, посвятив многие самым актуальным политическим проблемам своего времени. В начале творческого пути он был близок к коммунистам, отпечаток этого носит его знаменитый фильм «Дзета», отражающий реалии парламентской борьбы в его родной Греции. Сын политзаключённого, покинувший родину, не скрывал своих левых убеждений.
Его любили тогда в СССР, он был участником Московского международного кинофестиваля в 1967 и 1969 годах. Но, откликнувшись на так называемую пражскую весну спорным и осуждённым всем мировым левым фронтом фильмом «Признание», Коста-Гаврас был надолго отлучён от советского экрана и вернулся к нам только в 1982 году замечательным фильмом «Пропавший без вести», разоблачающим произвол чилийской хунты. «Золотая пальмовая ветвь» Каннского фестиваля и премия «Оскар» придали ему смелости замахнуться даже на Ватикан: в фильме «Аминь» он ополчился на трусливую позицию папы римского, упорно делавшего вид, что ничего не знает о зверствах фашистов в концлагерях.
Однако мало-помалу Коста-Гаврас отходил от злободневных политических тем, называя себя социальным режиссёром и говоря, что его всегда и во всякой ситуации интересовал просто человек. Вот и в «Капитале» его, несомненно, привлекает сама личность банкира. Режиссёр не увидел в этой роли француза — космополитическое существо персонажа было заявлено изначально. Популярный во Франции актёр Г. Эльмалех наделил его своеобразным отрицательным обаянием, харизматичной притягательностью — на него просто хочется смотреть, даже когда он бездействует.
Но герой погружён в специфическую, густо замешенную банковскую среду, точно воссозданную в фильме. Режиссёр, как и прежде, раскрывает человека через политический аспект действительности.
«Капитал» Коста-Гавраса, конечно, не «Капитал» Карла Маркса. Но каждый делает то, что может.