В самом конце прошлого года в России произошло уникальное, единственное в своём роде событие: первая в мире забастовка беременных. Десять молодых женщин «на сносях» пришли в Борисоглебский (Ярославской области) роддом, расположились на койках и отказались покидать помещение.
Начальство отреагировало в духе времени: пригрозило будущим мамашам ОМОНом. Правда, вместо «космонавтов» с дубинками в родильный дом явился лишь смущённый представитель Борисоглебского отдела полиции и, по информации местных СМИ, сообщил начальству, что все «захватчицы» ведут себя тихо, так что спецсредства всё-таки решили не применять. Впрочем, ориентируясь на «первого человека в вертикали», ни районные, ни областные власти перед беременными не прогнулись и слушать народ не стали. А ведь женщины, их родственники и примкнувшие к ним жители посёлка требовали не так уж много: не закрывать местный маленький роддом, в котором родились многие поколения борисоглебцев.
До морально глухих не докричаться: бой кремлёвских курантов в полночь на 1 января прозвучал поминальным звоном для многих и многих поселковых, районных роддомов и родильных отделений по всей стране. В той же Ярославской области по приказу департамента здравоохранения и фармации в новом году в райцентрах закрываются семь роддомов. Столь же, мягко говоря, странное решение о ликвидации единственного родильного отделения в селе Самарском Азовского района было принято и в рамках программы «Модернизация здравоохранения Ростовской области». Администрация района признала лечебный корпус нерентабельным, так как за 11 месяцев этого года в нём приняли чуть больше трёхсот родов.
Собственно, слово «нерентабельно» и является здесь ключевым. Вот примечательная выдержка из стенограммы общения директора департамента здравоохранения и фармации Ярославской области Сергея Вундервальда с жителями Борисоглебска.
«Реплика из зала: Работающие эффективно или не работающие эффективно акушерские койко-места — это вообще какой-то бред. Понимаете? Так нельзя. Птицефабрика, что ли, это?
Сергей Вундервальд: Что касается понятия, то здравоохранение — это область экономики. Нравится это или не нравится. И там это понятие — «эффективность» — есть».
Признаться, очень любопытно было бы посмотреть, что происходит в головах этих андроидов, ничтоже сумняшеся применяющих идеи экономической целесообразности к медицине и образованию. Рожали ли их самих когда-нибудь их матери? Дарили ли им их жёны потомков? Или таких мудрецов находят в капусте? Нет, скорее всего, их супруги производят детей где-нибудь во Франции или Америке, а простых граждан России эти «избранники судьбы» глубоко презирают.
А как иначе можно воспринять предложение российским роженицам добираться за много километров, по бездорожью или через пробки, до далёких роддомов? Ярославские власти уверены, что закрытие акушерских коек не отразится на доступности медицинских услуг для беременных женщин. Короче говоря, наши чиновники никакой особой специфики положения рожениц не усматривают. Ну как объяснить взрослому человеку, что ребёнок по приказу хоть губернатора, хоть пусть даже самого президента «подождать» с рождением не может? Плановая госпитализация беременных в работающие роддома не осуществляется, следовательно, женщине со схватками придётся в самом экстренном порядке добираться по ухабам в холодной машине до этого вожделенного места. На «скорой» — это в лучшем случае, а в худшем — личным автотранспортом, обладателем которого является далеко не каждый сельский житель. В жару и холод (в Ярославской области уже этой зимой была зафиксирована температура ниже минус 30 градусов). А например, от посёлка Борисоглебского до ближайшего роддома в Ярославле не по самой ровной дороге 115 километров. Конечно, если мамаше посчастливится всё же добраться до роддома сопредельного района или — того лучше — областного перинатального центра, ей будет, как нам обещают, обеспечено «обслуживание» по последнему слову медицинской науки и техники. Но многие ли смогут дотянуть до медпомощи? А если, не дай бог, с роженицей или малышом в дороге произойдёт несчастье?
Между тем, «неэффективность» роддомов отнюдь не ярославское или ростовское изобретение. Хотя сами оптимизаторы, когда им указывают на их, мягко говоря, «непродуманные» решения, зачастую реагируют очень нервно. Как, например, случилось с губернатором Тверской области Андреем Шевелёвым. На одной из его встреч с избирателями не успела молодая активистка из КПРФ Василика Климова поинтересоваться, действительно ли закроют два родильных дома, как у неё тут же отобрали микрофон. Губернатор вместо ответа на вопрос начал выяснять, где работает девушка, потребовал назвать фамилии врачей, которые ей такое сказали. В завершение беседы Шевелёв заподозрил Василику в шпионаже и обвинил в дезинформации.
Эпидемия распространилась на чиновничьи мозги буквально по всей стране. Жительницам Старожиловского района Рязанской области предложили рожать в ближайших райцентрах за десятки километров от дома — одним росчерком пера 106 населённых пунктов оставили без родильного отделения. В Липецкой области закрывают родильный дом в микрорайоне Сокол.
Уже пару лет назад остался без единственного родильного дома крупнейший в Мурманской области Кольский район. Это тот самый родильный дом, в котором, как говорят, рожали жёны погибших моряков АПЛ «Курск» из п. Видяево. Зато теперь здесь есть место подвигу. Так, на всю Россию прославился инспектор ДПС ОГИБДД ОМВД России по Кольскому району лейтенант полиции Юрий Кавун, который во время снегопада, когда федеральная автотрасса «Кола» из-за тяжёлых погодных условий оказалась перекрытой, а дороги были забиты автотранспортом, доставил в роддом города Мурманска жительницу посёлка Кильдинстрой, у которой начинались роды. Лейтенант, конечно, молодец, но, может быть, лучше было бы обойтись без массового героизма, а скучно и буднично дать женщинам возможность рожать поближе к дому?
Это уже не говоря о переполненности работающих роддомов, где, как рассказывают, из-за нехватки мест отправляют беременных со схватками домой ожидать отхождения вод. Роженицы рассказывают и о поломках машины по дороге, и о том, что «скорая» предпочитает из далёкого медвежьего угла везти сразу нескольких страждущих, так что беременным иногда приходится ехать вместе даже с инфекционными больными. А как добираться затем к новоявленной мамаше её сельским родственникам? При весьма скудном рационе, выделяемом в роддомах, невозможность подкормить мамочку может грозить ей и малокровием, и отсутствием молока.
Не удивительно, что многие из рожениц в посёлках, где закрыты роддома, уже сейчас предпочитают рожать по старинке дома, отказываясь даже от предварительной госпитализации в райцентр. Вот тебе, бабушка, и инновации с модернизацией!
Из обращения беременных женщин, протестовавших против закрытия роддома в Борисоглебске: «Чиновники от медицины проблемы здравоохранения решают скорее хирургическим путём, чем пытаются их «лечить». Их слова о выводе медицины на новые мощности подходят скорее для тяжёлой промышленности или станкостроения».
Мы разговариваем с властью на разных языках. Мы им — о здоровье детей и женщин, а они нам — об «эффективности». На наш человеческий взгляд, «эффективность» роддома может быть лишь в том, чтобы в нём нормально рождались здоровые дети, чтобы с их мамочками было всё в порядке. А власть нам говорит о какой-то абстрактной «модернизации» и «экономии бюджета». Мы им о жизнях, они нам — о койко-днях. Так не пора ли поднять вопрос об «эффективности» самой власти?