Коммунистическая Партия
Российской Федерации
КПРФ
Официальный интернет-сайт
Известный антикоммунистическими измышлениями бывший философ Ципко, сколачивающий свою популярность лицемерной критикой «преступлений большевизма», в последней большой статье в «Литературной газеты» выражает тревогу в связи с тем, что в обществе зримо проявляется интерес в к коммунистическим идеям.
Рассуждая о новых тенденциях в умонастроениях людей, он сокрушается по поводу того, что «наш бывший президент Путин, говоривший, что лежащие в основе «красного проекта» коммунистические идеалы были «пустыми идеалами», что на самом деле эти идеалы были чудовищами, которые уничтожили миллионы, причем самых талантливых, самых одаренных, самых независимых представителей российской нации, никем не услышан.
- А сейчас разве нет почвы для соблазна русского человека новым мессианизмом, новым избранничеством? – вопрошает бывший консультант Генерального секретаря ЦК КПСС Горбачева. И сокрушается: «В массе на самом деле нет никакого морального осуждения преступлений большевизма. Новая Россия в массе в моральном отношении стоит значительно ниже, чем советская интеллигенция конца 80-х, требовавшая от Горбачева полностью разоблачить сталинизм. И это, наверное, не происходит еще и потому, что в массе наша гуманитарная интеллигенция в значительной мере связана кровными узами с героями эпохи бури и натиска»…
И далее пишет: «Если вы учтете и всеобщее, массовое разочарование и нашими рыночными реформами, и нашей «бутафорной» демократией, то согласитесь, что почва для, по крайней мере, пропаганды и распространения веры в спасительную роль нового русско-красного проекта существует. И самое главное. Конечно, когда-то какая-то часть русского населения жила Богом, верила в него. Хотя следов такой набожной русскости я уже не нахожу даже в «Записках охотника» Ивана Тургенева. Но все же были «Соборяне» Лескова. Но ведь сейчас никакой массовой религиозности нет. Не верю и в религиозность авторов «Проекта Россия». А остались, к сожалению, все те слабости русского человека, которые толкнули его в объятия большевизма, осталось легковерие, дефицит самостоятельности мышления, русский максимализм и наша традиционная вера в чудо».
Нам остается пожалеть «Литературную газету» столь часто привлекающую на свои страницы авторов, не страдающих дефицитом научной добросовестности.