По-видимому, у нынешнего мятежа также отсутствует политическое измерение: бунтовщики избегают встреч с полицией (не то что тридцать лет назад), да и главный удар пришелся не на полицейские участки, а на магазины: "Одного мародера застали за примеркой нескольких пар обуви - он хотел убедиться, что украл нужный размер". Изменились и методы: используются технологии мгновенного обмена сообщениями, отвлекающие маневры.

"Среди обломков и разрушений крайне важен один вопрос: зачем?" - продолжает Фридланд. Хотя "тех, кто пытается понять мотивацию мародеров, тут же обвинили в попытке оправдать их действия", некоторые предположения все же были высказаны, и одной из первых назвали бедность. Однако вскоре появились данные о подозреваемых, среди которых несколько людей с университетским образованием, новобранец и специалист по социальной поддержке проблемной молодежи, что не укладывается в представление о "низших слоях общества".

Среди других версий - консюмеризм с его поощрением жадности, безотцовщина, а также правительственная программа экономии, из-за которой финансирование работы с молодежью, например, в Тоттенхэме было урезано на 75%. Последний вариант представляется Фридланду "наиболее спорным", но он все же призывает Америку, которой также предстоит сокращение расходов, учесть этот опыт.