- Уважаемые Участники «круглого стола»!

261 закон  «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты» становится одним из ключевых федеральных законов, определяющих сегодняшнюю ситуацию по эффективному использованию энергетических ресурсов. В первую очередь - в бюджетной сфере и в жилищно-коммунальном хозяйстве, в меньшей степени - в промышленных отраслях, а так же  в топливно-энергетическом комплексе.

Закон содержит последовательность мероприятий, сроки и ответственность, которые, по мнению законодателей, после их окончательной реализации, должны будут качественно повысить энергоэффективность российской экономики.

В прошедшем году должны были быть установлены индивидуальные и коллективные приборы учета энергоресурсов, как у потребителей, так и у ресурсоснабжающих организаций. При этом, при подробнейшей регламентации установки приборов у потребителей, отсутствуют положения об установке средств измерений на границе балансовой принадлежности сетевых компаний. Без введения такого учета основные энергетические потери не могут быть определены и локализованы.

Проведение энергетического обследования должно было быть выполнено до начала этого года. Ясно, что необходимой его частью должен быть анализ потребления и потерь энергоресурсов, проведенный, прежде всего, на основе показаний приборов учета. Но мы умудряемся энергетические обследования сделать обособленным процессом, конечным результатом которого является разработка энергетического паспорта, сдаваемого в Минэнерго.

И ради этого заполняются формы потребления ресурсов, как будто у нас счетчики установлены повсеместно уже лет пять. Такие условности привели к тому, что большинство заказчиков энергетических обследований не заинтересованы в их результатах. Теряется смысл в качественной и квалифицированной работе. И это дает возможность зайти на этот рынок большому количеству недобросовестных исполнителей, которые полностью дискредитировали идею энергоаудита. Таким образом умирает формула, в которой приоритет не обязательное энергетическое обследование, а обязательная экономия энергоресурсов.

Возникает вопрос – может ли по результатам таких обследований стать естественным переход к собственно энергосберегающим мероприятиям, и могут ли специалисты энергосервисных компаний руководствоваться такими результатами при заключении энергосервисных договоров?

На предыдущих этапах была, в той или иной степени удачно, решена задача составления однотипных региональных программ по энергосбережению. Однако, программы составлялись без учета специфики регионов и структуры их энергообеспечения. То есть , иными словами, без глубокого анализа топливно-энергетического баланса, без качественной оценки потенциала энергосбережения и, как следствие, без выводов об отраслевых особенностях региональных программ.

Так же хотелось бы обратиться к  взаимодействию правовых актов и деятельности государственных органов в сфере энергосбережения организаций, ведущих регулируемые виды деятельности.

Совокупность Федеральных законов в области энергетики и ЖКХ, содержат механизмы деятельности таких организаций. Но ни один из них не фиксирует «энергоэффективность» как ключевой показатель определения принципов государственного регулирования.

Все эти предприятия находятся под контролем и Минэнерго, и Минрегиона, и ФАС, и других надзорных органов, и органов регулирования. Их производственные и инвестиционные программы содержат мероприятия по энергоэффективности, а средства на их реализацию заложены в тариф. Однако контроль экономического эффекта деятельности при исполнении программ отходят на последний план.

Целью Государственной программы «Энергосбережение и повышение энергетической эффективности на период до 2020 года», является снижение, за счет реализации мероприятий Программы, энергоемкости валового внутреннего продукта только на 13,5 %, что, в совокупности с другими факторами, позволит обеспечить 40% показатель в 2007-2020 годах. Но мы мало акцентируем внимание, почему «другие факторы», обеспечивающие большую часть снижения, не включены в Программу, а мероприятия, дающие лишь 1/3 стали её содержанием?

Необходимо отметить, что за счет средств федерального бюджета и бюджетов субъектов Российской Федерации планируется обеспечить только около 7% от заявленных средств на финансирование Программы. Информация о фактическом исполнении прогнозных показателей по привлечению средств из внебюджетных источников за истекший период отсутствует, как отсутствует и информация об эффективности выполненных мероприятий во внебюджетной сфере. При этом целесообразно владеть детализированной информацией о ходе реализации мероприятий, в частности по источникам внебюджетного финансирования. Одним из наиболее востребованных таких источников может и должен стать механизм энергосервиса.

Причина невысоких результатов не только в ведомственной разобщенности законотворческого процесса в Правительстве Российской Федерации. В действующем законе отсутствует четко сформулированная и детально структурированная политика энергосбережения, по которой было бы абсолютно понятно в каком направлении и какими методами развивать процесс всем его участникам без исключения. Принятый показатель – сокращение к 2020 году энергоемкости  ВВП на 40% может быть использован только как контрольный. Поскольку энергоемкость ВВП напрямую никак не связана с эффективностью энергопотребления конкретных потребителей, поэтому служить индикатором и тем более целевым показателем в оценке результативности совокупного процесса энергосбережения на сотнях тысяч объектов не может, а, следовательно, под таким лозунгом выстроить реальный план действий конкретных участников невозможно.

При отсутствии единой государственной политики энергосбережения на фоне большого количества органов исполнительной власти, отвечающих за отдельные направления, без единого координирующего органа рассчитывать на какие бы то ни было результаты не представляется возможным.

Без правильной идеологии энергосбережения трудно выстроить баланс интересов  в цепочке: производство – распределение – конечное потребление. Без соблюдения баланса интересов в этой цепочке невозможно добиться снижения потребления первичного топлива, даже если реально экономить энергоресурсы у конечного потребителя, а принятый закон ориентирован только на его энергосбережение.

Реализация названных мною мероприятий, заложенных в Федеральном законе № 261, проходит достаточно сложно. Однако, необходимо отметить, что без  воли органов государственной власти добиться результата будет практически не возможно. Ведь в сложившейся ситуации, только  усилия по совершенствованию и исполнению положений законодательства и могут быть названы государственной политикой в области энергосбережения.

Как член Комитета по энергетике, хочу сказать о необходимости более активного участия Государственной Думы, нашего Комитета  в совершенствовании законодательства в области регулирования потребления энергетических ресурсов и серьезной коррекции Федерального закона 261-ФЗ «Об энергосбережении…», в первую очередь с позиции формирования принципов Государственной политики энергосбережения, как необходимого условия его успешной реализации.

Не сегодняшнем круглом столе мы выслушаем мнение по этим и другим вопросам профессионального сообщества, представителей регионов и государственной власти и необходимо сконцентрироваться на едином подходе к реализации государственной задачи.