К очередному гостю «Звезды», депутату Государственной думы Олегу Куликову, у журналистов накопилось немало вопросов

Куликов Олег Анатольевич член ЦК КПРФ, депутат Государственной думы

Ведь Олег Анатольевич — один из руководителей КПРФ, еще недавно был секретарём ЦК. Нынче же он парламентарий, избранный по партийному списку от Пермского края.

— Олег Анатольевич, секретарь ЦК — это ведь как в прежние времена член Политбюро. В каком году вы им стали? И правда, что долгое время считались идеологом КПРФ?

— В Центральный комитет КПРФ меня дважды избирали на съездах. В первый раз — в 2000-м году. Причём работал я в ЦК не на освобождённой основе. Основной профессиональной деятельностью долгое время оставалась профессорско-преподавательская работа в Московском государственном университете. В трудовой книжке у меня всего две записи: МГУ и Госдума.

А аналогом Политбюро всё-таки является Президиум ЦК. Членом Президиума я стал после решения съезда в 2004-м году. В мою бытность Президиум насчитывал 15 человек. Там я отвечал за информационно-аналитическую и агитационную работу. К слову, до сих пор остаюсь членом наблюдательного совета газеты «Правда». Так что в какой-то степени мы являемся коллегами.

Вообще-то у нас в партии нет секретаря ЦК по идеологии. И в КПСС, за исключением Суслова, их не было. Потому что руководители партии сами формировали систему взглядов и идей на политическую систему. И Геннадий Андреевич Зюганов — тоже. В современном же виде идеологическая работа — это плод усилий целого коллектива. И все мы, начиная с членов Президиума до рядовых членов партии, занимаясь прикладными вещами, так или иначе помогаем нашему лидеру в идеологической работе.

— Какое у вас образование?

— У меня за плечами Московский государственный университет. Закончил его с красным дипломом, защитил кандидатскую диссертацию.

— Что заставило учёного уйти в столь неоднозначную сферу — политику?

— Я долго работал в науке и мог сравнивать состояние высшего образования с тем, что было раньше в нашей стране. Резко упал уровень научной работы. По идее уровень нынешней средней кандидатской диссертации сравним с дипломом об окончании вуза советского времени. Докторские зачастую тянут на средненькие кандидатские. Именно несогласие с тем курсом, который вёл к полному забвению интересов науки и образования, подтолкнуло меня к активной политической деятельности.

Скажу, что у нас в МГУ до сих пор существует очень сильная партийная организация. Доказательство тому — результаты последних муниципальных выборов. На избирательном участке, где голосовал преподавательский состав университета, больше всего голосов получила КПРФ. Но этот факт в Москве старательно замалчивается.

— С кого делать жизнь молодым людям? Где нынче взять идеалы?

— Героев нашего времени, действительно, стало меньше. Посмотрите, каким успехом до сих пор пользуются советские фильмы. А всё потому, что там есть примеры для подражания. А что сейчас? Сериал «Школа»? Кстати, этот фильм, я считаю, крайне необходим. Он должен звучать как предостережение. Быть предостережением от того, что может нас ожидать. Если не остановится тотальное уничтожение морально-нравственных идеалов, на смену придёт такое вот поколение, воспитанное «школой», и жизнь тогда станет настоящим сумасшедшим домом.

А вообще нужно обратиться к истокам. Русская культура богата. В каждом периоде истории есть образцы литературы, без которых сейчас не представляешь своего существования.

Верхи могут, низы хотят

— Президент Франции Николя Саркози в своей речи на экономическом форуме в Давосе фактически расписался в беспомощности капиталистической системы во влиянии на последствия финансового кризиса. Коммунисты возрадовались этой речи?

— Переоценка нынешнего капитализма началась не с Саркози, а ещё два года назад, когда, собственно, и начался кризис. Основы либерализма и всесилия рынка если не рухнули, то серьёзно пошатнулись. И в лексике многих лидеров западных стран появилась социалистическая направленность. Они стали много говорить о плановом хозяйстве, роли государства в экономике, защите реального сектора и опоре на собственные силы. А это ведь основы, заложенные ещё в СССР.

Давайте взглянем на тридцатые годы прошлого столетия. Тогда по всему миру тоже бушевал экономический кризис, а у нас в стране шло бурное развитие индустриализации промышленности. Да и сейчас если мы возьмём наиболее успешные экономики мира, к примеру, Японии, то увидим, что она тоже построена на плановых началах. Так что речь Саркози — это не только эмоции, не только беспомощность лидера государства в борьбе с кризисом, а отражение объективной реальности.

— Кто, по вашему мнению, Сталин — душегуб или гений? И насколько его фигура сейчас помогла бы стране выйти из кризиса?

— Мне в таких случаях хочется всегда ответить вопросом на вопрос. А скажите, не будь Сталина, мы бы выиграли войну? Провели бы индустриализацию? Создали бы уникальные образцы вооружения и техники? Во время Великой Отечественной войны произошло бы единение тыла и фронта?

Понятно, что у истории нет сослагательного наклонения. И КПРФ не раз заявляла, что повторения прошлого не будет. Но почемуто в хоре критических голосов часто забывается, что культ Сталина в своё время разоблачила наша партия…

Мы можем до хрипоты спорить о личности Сталина и его роли в истории. Было много хорошего и плохого. Но даже Президент страны Дмитрий Медведев и тот признал, что в России прошло всего две успешные модернизации — времён Петра Первого и Сталина. Поэтому для одних он, как вы выразились, душегуб, а для других — гений.

— КПРФ считает себя оппозиционной партией. Но, извините, ни вы, ни ваш лидер не производите впечатления непримиримых борцов с режимом. Посмотришь на Эдуарда Лимонова, и сразу становится понятно — вот это боец, оппозиционер, неудобный для власти человек…

— Чисто внешне оппозиционеры могут выглядеть по-разному. Главное не как они говорят, а что. КПРФ — единственная оппозиционная партия в стране. Заявляю об этом со всей ответственностью. Все другие не подходят под это определение. У нас по большинству законов есть своя альтернативная точка зрения. И мы её всегда высказываем.

Геннадий Зюганов всегда повторяет, что у народа существует два права решать свою судьбу — избирательным бюллетенем или винтовкой. Различными фальсификациями при помощи административного ресурса нас сейчас, по сути, лишают избирательного права. Таким образом, власть сама подталкивает народ к более радикальному способу волеизъявления. Но коммунисты, действительно, на баррикады никого не призывают. Однако это не означает, что лимит на революции исчерпан.

И здесь, кстати, опять актуально положение Ленина о революционной ситуации. Вы же наверняка помните её признаки: когда верхи не могут, а низы не хотят. Значит ситуация пока не созрела: низы не сопротивляются, а верхи ещё много чего могут.

Сейчас население может выразить своё отношение к власти только на выборах, и нам приходится считаться с таким демократическим институтом. Другим способом взять власть в стране невозможно. По крайней мере сейчас. Но я об этом как раз и говорю — что не дают людям проявить свободное волеизъявление на выборах. Отмена графы «против всех» в избирательном бюллетене из их числа.

От теории — к практике

— Как относятся к нашему губернатору в верхах? Не грозит ли ему отставка после трагедии в «Хромой лошади»?

— Бывая во многих регионах и зная ситуацию на местах, я не могу сказать, что у вас она чем-то хуже. Даже в отрасли здравоохранения, о которой в последнее время стали больше писать и говорить. Министр здравоохранения оказалась в экстремальной ситуации и, пожалуй, впервые реально окунулась в проблемы регионального здравоохранения. Поэтому, возможно, и выводы оказались с некоторым негативным оттенком. Да, пермские учреждения здравоохранения — это вам не центральная клиническая больница, по которой многие высокопоставленные чиновники могут судить о качестве медицинских услуг. Но как бы там ни было, карьере Олега Чиркунова, на мой взгляд, в ближайшее время ничто не угрожает.

— Одно время на уровне Госдумы было модно обсуждать возможность введения природной ренты. Сейчас что-то эта тема поутихла…

— Да, мы постоянно говорим об этом: все природные ресурсы страны должны принадлежать государству. Законопроекты уже подготовлены, лежат в комитетах. Но настаивать сейчас на их немедленном рассмотрении бессмысленно. Они наверняка сразу будут отклонены большинством единороссов. А по регламенту Госдумы в следующий раз к этим проектам законов можно будет вернуться лишь через год.

Возможности фракции КПРФ не так уж существенны. Вдумайтесь только: из 450 депутатов 315 являются членами фракции «Единой России». Это позволяет им буквально штамповать законопроекты, созданные в правительстве и Администрации Президента. Самим заниматься законотворчеством не обязательно. Перед нашей встречей специально посмотрел статистику выступлений в Государственной думе за прошлый год. 215 депутатов из «Единой России» не проронили слова.

— Если вы придёте к власти, то чего ждать — национализации? Землю — крестьянам, заводы — рабочим?

— Сейчас и так пятьдесят процентов земли сельскохозяйственного назначения не используется. Мы, придя к власти, можем гарантировать восстановление многих отраслей, пришедших в упадок, качественное и бесплатное здравоохранение и реальное повышение зарплат и пенсий. Считаю, что для осуществления этих планов понадобилось бы лет десять. Нет, это не значит, что через десять лет мы бы все оказались в социализме, но в социально ориентированном обществе точно.

— Как в Швеции?

— В Скандинавских странах социализма намного больше, чем в России. А в некоторых направлениях они превзошли даже достижения СССР. Недаром в последние годы советской власти шведская модель у нас достаточно популяризировалась. Судите сами, насколько близки они к социализму: средняя зарплата составляет там три тысячи евро, пенсия — две тысячи. При этом здравоохранение практически бесплатно.

— Кому сейчас реально принадлежит власть в стране? И есть ли разница между Путиным и Медведевым?

— Разница, безусловно, есть. Но они в любом случае смогут договориться, поскольку принадлежат одной и той же политической команде. Оба работали в мэрии Санкт-Петербурга у Собчака, что тоже о многом говорит.

Рассуждая о власти в России, боюсь сорваться на клише. Вот раньше, вы помните, была так называемая семибанкирщина. Именно приближённым к Кремлю олигархам принадлежала власть в стране, а не президенту Ельцину. Сейчас лица поменялись, а суть осталась прежней. Между властью и бизнесом существует негласное соглашение: мы вам даём зарабатывать, а вы не лезьте в публичную политику. На этом, кстати, погорел Ходорковский, который хотел внести определенные и понятные правила во взаимоотношения крупного бизнеса с властью.

— И традиционный вопрос об отношении к «Звезде».

— Вашу газету я, безусловно, читаю. Считаю, что «Звезда» — ведущая газета края. Это сразу понимаешь по уровню публикаций и их подаче. Если большинство печатных изданий представляет интересы узкой группы лиц, каких-то группировок — части политической или экономической элиты, то «Звезду» бы я назвал газетой жителей Пермского края.